вечеру боль сошла на нет, а к утру от нее и следа не осталось.
И потянулись дни, наполненные двумя людьми — Алексеем и Андреем. Все остальные воспринимались как фон. Марина не оставляла попыток уязвить меня побольнее, но мне было откровенно не до нее. Нагрузки возросли пропорционально количеству учителей. Мне теперь некогда было даже задуматься о том, какой сегодня день недели, не то, что число и месяц. Алексей занимался моей физической подготовкой, уделяя особое внимание развитию реакции. Недели две после его занятий я ходила с синяками по всему телу. Нет, это не он сам, это машина, чтоб ей пусто было. Знаете, есть такие противные агрегаты, при помощи которых тренируются теннисисты. Машины выстреливают мячи, а теннисисты их отбивают. Так вот мне приходилось от этих мячиков уворачиваться, а в идеале их ловить. Пока скорость была низкой, уворачиваться еще как-то получалось. А вот когда Алексей выставил среднюю скорость, вот тут я взвыла. Речи о поимке мячей уже не шло, тут бы живой остаться. А мой мучитель только с интересом наблюдал за бесплатным цирком.
— Зачем? — спросила я растерянно, когда первый сеанс издевательства был закончен и у меня на скуле зрел приличный кровоподтек.
— Полин, ты пойми, — он подошел ко мне вплотную и провел рукой по болевшей скуле, толи лаская, толи пытаясь унять мою боль. — От скорости твоей реакции может зависеть не только твоя жизнь.
— Ладно, с этим понятно, а зачем мне в таком объеме силовые тренировки? — не унималась я.
— Во-первых, выносливость, она необходима магу как воздух. Во-вторых, здоровое тело, для того чтобы контролировать свои способности, в-третьих, элементарное умение защитить себя, если сила будет на нуле. Есть еще и, в-четвертых, пятых, шестых… — пока он это говорил, рука так и оставалась на скуле, нежно ее поглаживая.
— А если я откажусь от дара? — я пытливо на него посмотрела.
— А ты откажешься? — рука сползла к ключице и охватила плечо.
— Я пока думаю, — я пожала плечами.
— Ну, думай-думай, тренированное тело будет для тебя бонусом, он отпустил меня и ушел в дом. За нами с крыльца наблюдала недовольная Марина. Она только обожгла меня ненавидящим взглядом, но так ничего и не сказала. Я не обманывалась, это временно. Она еще успеет отыграться за мнимые провинности, да так, что я взвою. Господи, что же я ей сделала? Нет, наверно все же не так, что ей сделала Полина?
С Андреем все было неоднозначно. Он притягивал меня и отталкивал. Притягивал внутренней силой, которая чувствовалась не только в каждом жесте, мимике, повороте головы, но и в манере держать себя, повышенной требовательности прежде всего к себе, а потом уже к окружающим. А вот отталкивал… Ох, даже не знаю, как это сформулировать. Это было ощущение, как вкус на кончике языка, когда не хватает слов, для того чтобы описать все богатство вкусовых нюансов. Я не могла в его присутствии расслабиться, постоянно держа круговую оборону, не могла довериться, зная, что ничего хорошего от него мне ждать не стоит. Сумбурно, я знаю, но именно так я чувствовала в тот момент. И, тем не менее, при всем моем неоднозначном к нему отношении, Андрей смог дать мне намного больше в плане подготовительных этапов работы с сознанием и даром, чем Алексей. Я догадывалась еще после нашей первой встречи, что он обладает некоторыми способностями, и они не имеют никакого отношения к магии огня. Скорее телепатия, работа с сознанием. После наших занятий я не уходила из подвала, я уползала с жесточайшей головной болью, которая проходила только после нескольких часов крепкого сна. Не трудно было догадаться, что он воздействует на меня, пытаясь пробить мой природный блок. То, что я тогда услышала в кабинете, я поняла правильно. И сделала для себя выводы. Мне нужно было во чтобы то ни стало научиться защищаться от чужого проникновения. Ставить ментальные щиты, иначе долго я тут не протяну. Как поступит Алексей, узнав обо мне все, я даже задумываться не хотела. Почему-то мне казалось, что не пожалеет. Может, я была не права, но это маловероятно. Слишком уж я становилась управляема, чтобы он смог удержаться и пройти мимо. Да и Андрей не откажется от новой игрушки.
Первую неделю со щитами ничего не получалось. Я злилась, голова болела, иногда я вспыхивала, еле удерживая силу, и в такие моменты головная боль резко прекращалась. Это меня навело на мысль, что и огонь может быть щитом. Только вот каждый раз гореть, для того чтобы прекратить попытки Андрея пробить мой блок — это как-то не правильно. Нужно по-другому, но как я не знала. В один из редких свободных вечеров я решила поискать нужную информацию в интернете. Там сейчас столько мусора, что есть шанс встретить и что-то стоящее. Так и произошло. На одном из сайтов посвященной белой и черной магии (да-да, я там окопалась надолго, чушь, но что было делать), я натолкнулась на строчку о том, что если вы хотите отгородиться от кого-то — представьте, что вы находитесь в непроницаемой сфере, или между вами непроницаемая стена. Просто? Зато как действенно! Я решила опробовать данную методику уже на следующий день. Непроницаемая сфера продержалась минуту, вызвав у Андрея снисходительную улыбку. Стена — чуть дольше. Я целых пять минут могла наслаждаться отсутствием головной боли, а вот когда он ее разрушил, боль вернулась яростным ураганом. Даже кровь из носу пошла. И я мысленно вспыхнула, выталкивая его из своего личного пространства. Вокруг меня бушевал огонь — не настоящий, нет, воображаемый, подкармливаемый моими эмоциями, болью и как ни странно, обидой. Но именно он не давал Андрею возможности прочитать в моей голове хоть что-то. Странная у него была реакция — он был доволен, в глазах проскальзывала толика уважения и еще гордость, такая, какая бывает у учителя за талантливого ученика. И вот это было непонятно. Такого от Андрея я не ожидала.
После этого небольшого казуса он больше не предпринимал попыток чтения моих мыслей. Занятия шли своим чередом, и я даже умудрилась достигнуть определенного успеха в контроле силы. Раньше она вырывалась из меня мощным потоком, снося все вокруг. Для меня было почти недостижимым контролировать крохотные язычки пламени, дозировать силу, не сжигая все вокруг. Но постепенно и это стало получаться.
Я не заметила, как прошел май и наступил июнь. В доме время от времени мелькали какие-то непонятные личности, с которыми на день-два уезжала Марина. В такие дни я вздыхала свободнее и даже
